Именно в подростковом возрасте человек начинает вести дневник. Многие исследователи сообщали о «тайных тетрадях и дневниках», в которых подросток «находит исключительно свободное убежище, где никто и ничто его не стесняет. Предоставленный самому себе, он выражает свои внутренние, глубоко интимные переживания, волнующие мысли и сомнения».
Личный дневник выполняет одновременно несколько функций. Одни из них явны самому автору, другие актуализируются лишь в определенные периоды или в особых ситуациях, третьи — вообще не замечаются им. Вот наиболее важные, на взгляд С.Б. Борисова, функции личного дневника.Релаксационно-психотерапевтическая. Снятие эмоционального и нервного напряжения в результате письменной рационализации. Экзистенциально-исповедальная. Реализует стремление поделиться самым сокровенным. Культурно-игровая. Дневник — своего рода излишество, прихоть, подражание книжным барышням. Его можно вести, а можно и не вести, он не обязателен, как всякая игра, но и, как всякая игра, доставляет удовольствие. Литературно-творческая. В дневнике автор вынужден излагать события в литературной форме. Дневник организуется в виде жанра — рассказа, размышлений; возникает необходимость сюжета. Недаром некоторые авторы воспринимают дневник как книгу — метафорическую «книгу жизни» или даже отчасти прототип будущей реальной… Аутокогнитивная. Перечитывая регулярно прошлые записи, девушка начинает лучше понимать себя, логику своих чувств, мыслей, поступков. Темпорально-аутокоммуникативная. Дневник выступает как культурный механизм сохранения памяти о событиях индивидуальной жизни. Эвентуально-диалоговая. В данном случае имеется в виду возможность прочитывания дневника желаемым или, во всяком случае, ожидаемым, «предсказуемым» человеком. Автор дневника более или менее сознательно надеется найти понимание у будущего читателя. Секретность, интимность личного дневника составляет одну из его наиболее существенных черт. «Я начинаю вести ДНЕВНИК…, я трачу бумагу и записываю сюда ВСЕ, всю мою жизнь. …. Здесь его никто никогда не прочитает кроме меня…».
В то же время авторы дневниковых записей нередко допускают, что к их личным тетрадям будет проявлен чей-то интерес. К этой возможности разные девочки-подростки относятся по-разному. Так, автор дневника 213 на «титульном листе дневника» пишет следующую просьбу: «Прошу не читать никому. Это личная жизнь!!!». В другом случае автор смиряется с возможностью вторжения в его частную жизнь и лишь предупреждает: «Если прочитаешь этот дневник, то для тебя откроется дверь в мою жизнь, где я описала все свои дни, но запомни, написаны эти строки для меня, а не для ВАС!» Вероятно, к возможному будущему читателю обращена и надпись на первой странице («титульном листе») дневника 201: «Много чего можно узнать здесь о моей жизни, хотя и не все написано, что было».
Если же знакомство с содержанием дневника все же происходит вопреки желанию автора, это воспринимается им как оскорбление, нарушение фундаментальных культурных норм: «Не стала писать, потому что прочитали мой дневник. Это моя дорогая мамочка и Любка. Как они могли! Что за люди бесчеловечные. Где у них культура?». «Удавшееся покушение» на тайну личного дневника деморализует автора, лишает его душевного спокойствия: «Пишу, а сама боюсь, как бы мама не пришла. Вот жизнь. Нельзя завести дневник. А если уж завел, то пишешь, рискуя».
Бурная реакция на вторжение в частную жизнь посредством несанкционированного хозяином чтения дневника отнюдь не исключает потенциальной готовности автора разрешить ознакомиться с содержанием дневника будущего близкого человека. Так, автор дневника 213 размышляет: «…Никто меня не заставлял, никто, я сама все писала, без принуждения и исписала целую тетрадку. Интересно, дам я прочитать своему будущему мужу или нет. Даже не знаю. Может быть…» В другом случае девушка, писавшая в дневнике и о первой менструации, и об опыте первой половой близости, завершает 400-страничную тетрадь (ежедневник) словами: « Кто знает, может, эта записная книжка поможет в жизни моей дочери, а может, сыну. А может, она поможет больше и лучше узнать меня моей маме или мужу».
Другие статьи:
Теории эмоций.
Ч.Дарвин создал биологическую концепцию эмоций, основанную на сравнительном исследовании эмоциональных выразительных движений у млекопитающих. Эти движения рассматривались как рудимент целесообразных инстинктивных действий, сохраняющих в ...
Этапы развития самосознания в трудах зарубежных и отечественных исследователей
Несмотря на небольшое количество научных публикаций, представленные в них материалы позволяют выделить основные подходы к изучению феномена самосознания или «Я-концепции» в зарубежной психологии.
Основополагающие подходы Джеймса. Уильям ...
Филогенетические уровни биологической памяти
Биологическая память— это фундаментальное свойство живой материи приобретать, сохранять и воспроизводить информацию. Различают три вида биологической памяти, появление которых связано с разными этапами эволюционного процесса: генетическую ...
Разделы